Библиограф - русские авторы. Выпуск 088



8df409fa порно в зрелую |

От издателей к читателям


Издательство "Пупкин и микроба" приветствует всех сюда пришедших.
Предлагаем вашему вниманию Выпуск 088 из серии "Библиограф - русские авторы."

Уважаемые мамзельки, мадамки и ихние мужики - вы пришли на офигительно полезный сайт про книжки. Книжки русских, советских и антисоветских поэтов, драматургов, писателей и всех кто таковым себя почему-то считал (пусть и с ошибками).
Здесь публикуются фрагменты ихних творений. Вам стразу станет ясно - нужно тратить на это деньги.

Глава 175. Натаров В. - Незнанский Ф.

В этой главе опубликовано


Наумова Марина - Дети Полнолуния
Его разбудила луна. Располневшая, нахальная, чванная, как серебряная тарелка, – и вместе с тем вечно лирическая и женственная (будто и этот напыщенный вид она приняла, стыдясь своей исконной утонченности), она заглянула в окно и остановила на лице спящего свой оценивающий взгляд.
Взгляд женщины – таким почувствовал его Эл Джоунс сквозь полусон. Женщины прекрасной и кокетливой, изменчивой и властной... Будто наяву увидел он и женское лицо с правильными чертами и чуть раскосыми глазами сфинкса.

Эл потянулся к незнакомке – но увидел лишь висящий в небе за окном сине-серебристый диск.
– Снова ты? – негромко прошептал Джоунс.
Луна преследовала его уже давно. В его фантазиях она действительно была женщиной, наделенной как всеми чертами человеческого существа, так и мистическими свойствами небесного светила.
Она сводила его с ума.
Он был влюблен.
Женщина-луна дразнила и манила к себе. Особенно это ощущалось в полнолуние. Она мучила его, жестокая, близостью и недоступностью одновременно.

Она смотрела на него свысока.
А он?
Его любовь граничила с ненавистью. При несколько другом раскладе он давно обратился бы к психиатру – но Эл и сам был психоаналитиком. Как только лунный свет угасал, прогоняемый утренними лучами, рвущее душу чувство уходило и трезвый рассудок ставил все на свои места.

Эл мог относиться к своему сумасшествию критически, мог над ним смеяться, – значит, был здоров. Незачем путать жизнь реальную с полусонными грезами...
– Зачем я тебе нужен, Луна? – спрашивал Эл, открывая окно и подставляя лицо свежему ветерку.
Луна отвечала – дрожанием воздуха, чуть уловимым изменением света – но он не мог расшифровать ее молчаливые знаки.
Вокруг небольшого коттеджа, купленного в рассрочку, росли деревья; они то и дело старались навязать свои услуги в качестве переводчиков, но явно брались за задачу им непосильную: только шелест листьев усиливался, когда Эл задавал свои вопросы.
На этот раз «свидание» с луной продолжалось недолго: ее лицо затянула рваная черная туча, и Эл сразу же вздохнул с облегчением – наваждение закончилось. Во всяком случае, так ему показалось.
Когда он вернулся в кровать, вытянулся, поудобнее раскидывая уставшие за день ноги и руки, и, уже засыпая, принялся вдыхать пересыщенный запахом роз воздух, женское лицо с неправильными глазами сфинкса появилось снова. Легкий свет исходил от молочно-белой кожи, полуприкрытые веки с длинными ресницами приподнялись, и два ярких луча упали Элу на лицо.
– Я жду тебя! – произнесла лунная незнакомка – вслед за ее словами тянулось серебряное эхо. – Теперь мы встретимся скоро...
«Скоро... Скоро...» – затухли вдалеке искрящиеся отзвуки, и Эл ощутил, что куда-то летит.
Через секунду он уже спал глубоким сном.
2
На картине была изображена одинокая чайная роза, стоящая в стакане. Совсем рядом, за окном, жарился под лучами солнца целый куст ее сестер, наполняя все пространство вокруг себя запахом настолько густым и тяжелым, что он начинал терять свою прелесть и очарование. Сейчас от него можно было задохнуться.
Роза в стакане выглядела особенно неприкаянной еще и потому, что никаких других картин в комнате не было. Помещение представляло собой скучную коробку, по бытовавшей здесь традиции выкрашенную в белый цвет. У себя дома, на севере, Эл ни за что не допустил бы подобного «безобразия» – но здесь побелка не являлась чисто больничным атрибутом и с ней пришлось смириться.
Сейчас Эл смотрел на стену и думал

Наталик Игорь - Кладовая
Наталик Игорь - Миражи
Наталик Игорь - Парадоксы
Наталик Игорь - Светотени
Наталик Игорь - Сеть
Наталик Игорь - Старица
Наталик Игорь - Стихия
Натаров Валерий - Вадо-Рю По-Университетски
натольевич Ломачинский - Газогенератор (Части 1-3)
Науменко Майк - Все Братья - Сестры (Песни)
Продолжение главы 175

Глава 176. Неизвестный Э. - Непомнящая Д.

В этой главе опубликовано


Некрасов Виктор - Рядовой Лютиков
Приду, думаю, даже ужинать не буду, сразу завалюсь… Но вышло не совсем так.
Спускаясь в наш овраг на берегу Волги, я еще издали заметил, что возле моей землянки что-то происходит. Человек десять – пятнадцать бойцов сгрудились около входа в блиндаж.
– Чего толпитесь?
– Да заболел тут вроде один, – ответил кто-то из темноты.
– В санчасть отправить, значит, надо. Что стоите? Пополнение, что ли?
– Пополнение.
Получали мы его тогда (дело было в Сталинграде в конце января сорок третьего года) не часто и не густо, человек пятнадцать – двадцать в неделю, моментально расхватываемых батальонами. Тут же в овраге, как раз против моей землянки, пополнению выдавали тулупы, валенки, теплые зеленые рукавицы, оружие и отправляли на передовую.
Кто-то тронул меня за локоть. Я обернулся. Терентьев, мой связной.
– Симулянт… – Терентьев всем всегда был недоволен, на всех ворчал и всех осуждал. – Нажрался чего-то и в Ригу поехал. Напачкал только.
– Ладно. Позови Приймака. А бойцов… давайте-ка к штабу… А то подорветесь здесь еще на капсюлях. Живо…
Бойцы, ворча, поплелись к штабному блиндажу. У входа в землянку остался только больной. Он сидел на корточках, обхватив колени руками, и молчал, уставившись в землю.
– Что с тобой?
Он медленно поднял голову и ничего не сказал. Его опять стошнило.
– Заведи его в землянку, – сказал я Терентьеву. – А я в штаб – и сейчас же назад. Приймаку скажи, чтоб градусник захватил.
Когда я вернулся из штаба, Приймак – фельдшер – сидел уже в землянке, и Терентьев поил его чаем.
– Ну что у него?
– А бог его знает, – отхлебывая горячий чай, сказал Приймак. – Отравился, должно быть. Дай-ка градусник, орел.
Боец полез за пазуху и с трудом вытащил из-под всех своих гимнастерок и телогреек хрупкую стеклянку. Вид у него был плохой – лицо серое, небритое, губы сухие, спутанные черные волосы лезли из-под ушанки на глаза. На вид ему было лет двадцать пять, не больше.
Приймак глянул на градусник и встал.
– Тридцать восемь и пять, – поморщился. – Пускай полежит пока… После посмотрим.
Боец тоже встал, придерживаясь рукой за койку.
– Давно заболел? – спросил я.
– С утра.
– А чем кормили?
– Горох, консервы. Что еще…
– А раньше болел?
– Да как сказать… не очень.
Отвечал он односложно, тихим, глухим голосом, не глядя на нас.
– Что же ты на том берегу не сказал, что болен? – спросил Приймак.
Боец поднял глаза – черные, усталые, лишенные веселого блеска глаза ничем не интересующегося человека, – но ничего не сказал.
– Симулянт, одно слово, – пробурчал Терентьев, сгребая остатки сахара со стола в консервную банку. – Набил градусник, и все.
Приймак цыкнул на Терентьева:
– Много понимаешь ты в медицине, – и повернулся ко мне. – Консервы. Факт, что консервы. Пускай полежит денек.
Но Лютиков – фамилия бойца была Лютиков – пролежал не денек, а целую неделю. Первые два дня лежал у меня – в блиндаж моих саперов угодила мина, и пришлось его чинить, – лежал молча, подложив мешок под голову и укрывшись до подбородка шинелью.

Смотрел, не мигая, в потолок черными усталыми глазами. Почти не говорил, ничего не просил, не жаловался. Раза три, обычно после еды, его тошнило

Незнанский Фридрих - Отмороженный
Незнанский Фридрих - Ошейники Для Волков
Незнанский Фридрих - Перебежчик
Незнанский Фридрих - Поражающий Агент
Незнанский Фридрих - Предчувствие Беды
Незнанский Фридрих - Прокурор По Вызову
Незнанский Фридрих - Просроченная Виза
Незнанский Фридрих - Пуля Для Полпреда
Незнанский Фридрих - Репетиция Убийства
Незнанский Фридрих - Свиданий Не Будет
Продолжение главы 176