8df409fa     

Незнанский Фридрих - Марш Турецкого 30 (Предчувствие Беды)



СЕРИЯ "МАРШ ТУРЕЦКОГО"
ПРЕДЧУВСТВИЕ БЕДЫ
(2002)
Глава 1
ПРЕДВКУШЕНИЕ ПРАЗДНИКА
Турецкий возлежал на нагретом жарким южным солнцем плоском камне,
чувствуя себя римским патрицием, предающимся неге и безделью, - чувство для
государственного советника юстиции редкое, почти невозможное. Вокруг, за
невысокими остроконечными глыбами, виднелись такие же плоские камни -
прибежище влюбленных парочек или целых компаний праздной, отдыхающей
публики.
А все Ирина Генриховна! Законная жена, насмотревшись на измученное, с
потускневшими глазами лицо мужа, на пепельницы, полные окурков,
наслушавшись вечерних телефонных "разборов полетов" с Грязновым, Сашиного
нервного бормотания по ночам, утренних побудок Меркулова - Костя обожал
начинать рабочий день "важняка" прямо в его супружеской постели, -
насмотревшись и наслушавшись, Ирина в один августовский день хлопнула по
столу музыкальными пальчиками и произнесла:
- Все, Турецкий, так дальше жить нельзя.
- А как можно? - спросил угрюмый муж, апатично пережевывая яичницу.
- Ты же весь замученный, зомбированный, зачумленный...
"...затраханный", - едва не закончил за жену Александр. Разумеется,
Ирина Генриховна таких слов не только не употребляла, но и слышать не
могла. Речь ее была вполне литературна, но от этого не менее убедительна.
- ...индивид, - закончила жена.
И тут же с жаром продолжила:
- Ты ведь уже и не человек даже, а скопище молекул ДНК, измененных
направленным мутагенезом, с приданием объекту воздействия строго очерченных
деловых навыков и эмоционально скудных характеристик.
- Как-как? - Саша окончательно проснулся и вытаращился на
музработника, проживающего по одному с ним адресу. - Ты откуда таких слов
набралась?
- Из учебника биологии твоей дочери. Вчера им учебники выдали. Я и
зачиталась.
- Это в третьем-то классе Нинку такими ужасами собираются пичкать?
- Это еще цветочки. Учительница литературы, например, собирается
пичкать их Овидием. И приобщить к творчеству Баркова.
- Что-о-о?!
- Это на будущий год, - успокоила жена.
- Это все ты, Ирка! Это тебе приспичило запихать ребенка в
супергимназию. Училась бы в нормальной школе...
- Ладно, не нужно изображать из себя суперзаботливого отца, - отрезала
Ирина. - То тебя дома сутками не бывает, то вдруг очнешься: как там моя
крошка?
- Неправда! Я всегда держу руку на пульсе!
- На чьем? - сузила Ирина свои кошачьи глаза.
Турецкий замялся. И было основание. Время от времени, чего уж греха
таить, заводит наш Александр Борисович легкие интрижки на стороне. Ну
нравятся ему красивые женщины! Такой вот у организма направленный
мутагенез. Против него не попрешь. Правда, обычно он умеет вовремя, легко и
элегантно свернуть с тропы любви без взаимных упреков и обид. Но и у
старухи бывает прореха - как шутит Семен Семенович Моисеев, гениальный
прокурор-криминалист, он же мудрец и юморист, ныне на пенсии.
Короче, последняя Сашина пассия - умопомрачительно красивая и столь же
взбалмошная актриса, проходившая свидетельницей по одному из последних
громких дел, - неприятно удивилась охлаждению "важняка" после завершения
следствия. Казалось бы, уж ей-то, актрисе, чему удивляться? Кому, как не
им, актрисам, знать, что режиссер нежит, балует, любит свою героиню, пока
не закончена работа над спектаклем, фильмом, рекламным роликом и т. д.?
Нет, оскорбилась. Мало того, пользуясь личным обаянием, раздобыла его
домашний телефон и позвонила, дрянная девчонка, Ирине. Дескать, Александр
Борисович совсем забыл о театрал



Назад